Prenie1

 

ОТЮКЕНСКАЯ ЧЕРНЬ

 

 

 

Происхождение государства

Каганат Hartlend

Геополитические трактаты толкуют о сердцевине земной суши, определяя её в северной части Евразии – самого большого континента. Это вполне верно – Северная Евразия  самая континентальная территория с самым континентальным климатом, и выделение её в качестве базы особой «цивилизации» вполне оправдано. Сомнителен только сам термин «цивилизация» в применении к этой общности людей. Понимая, что это и не страна – стран здесь много – можно обозначить эти просторы как «империю». Хотя единым государством это бывало не всегда. Да и этот термин чужой, лучше уж тогда «каганат». Ну, нет подходящего слова, поэтому назовём просто Большая земля.

Естественные границы этого благополучия определяются природными условиями. На западе это большие водоёмы: Белое, Балтийское, Чёрное моря и Каспий. Перешейки между ними отделяют Большую землю от Скандинавии, Европы и Малой Азии. Январская изотерма -5°С соответствует этой границе, за исключением Скандинавии. Но в Скандинавии, в отличие от Большой земли, за этой изотермой почти никто и не живёт. Восточнее Каспия лежат засушливые области, где климат совершенно иной. Линию разграничения здесь чётко указать нельзя: приблизительно по полупустыне.

Люди, живущие в океане: на островах, полуостровах и просто на краю света (материка то есть), сердцевину земли представляют себе несколько мистически. Для них это таинственное царство, хранящее несметные сокровища – страна мрака, terra incognita. Люди моря, заметим, это преимущественно торговцы. Они странствуют от берега к берегу и только, ибо просто жить в море нельзя. Бог торговцев, путешественников  и воров – Гермес. И не случайно он их объединяет: странники и торговцы всегда готовы прихватить всё, что плохо лежит. Недаром Макиндер назвал их «разбойниками моря».

В отличие от морских бродяг, люди, живущие на континенте, могут добывать себе и пищу, и кров почти везде. И хотя для них тоже многие дальние места неведомы, но только потому, что они там ещё не бывали. А побывать там – дело времени, пусть оно и дольше жизни одного поколения. На уже освоенной территории: в лесных угодьях, степных пастбищах, ирригационных системах речных долин – люди жили своими трудами. Поэтому неверно говорить о «разбойниках суши». Бывали, конечно, и разбойники, но континентальные общества создавали не они. На Большой земле издавна лежали многие «царства». Но государства в них образовывались вследствие хозяйственной необходимости, когда требовалось проводить воду на поля, или разумно организовать выпас скота, или защититься от притязаний соседей. Да, были и войны. Но драка на меже происходит не из-за того, что разбойники напали. Даже, если дерущиеся и называют друг друга разбойниками. И, вообще, экономические неурядицы на суше это хотя и частый, но всё же эксцесс. Люди суши настолько не склонны к воровству, что во многих местах ещё недавно не запирали дверей. Да я и сам сталкивался с этим в юности, хотя Новосибирск никогда не был оплотом благонравия. Люди суши в большинстве своём не предаются жадности: на суше всего много. Здесь в цене труд, позволяющий иметь всё что надо, и когда надо.

Объединение

И каждый народ (язык) живёт на своём ландшафте и берёт у природы всё необходимое для жизни. Разные ландшафты (биогеоценозы, климаты) и определяют образование языков – людских общностей, складывающихся на местности. В лесах, на северо-западе Большой земли к началу исторического периода жила чудь (финны), восточнее, между Волгой и Обью – родственная ей югра. Далее на восток, в лесах – самоядь, а ещё восточнее юкагиры. Самоядь тоже родственна финно-уграм, и юкагиры возможно тоже. Впрочем, юкагиры это лишь название одного народа, сохранившегося до нашего времени от большой группы языков. Все эти языки языковеды относят к «уральским» (юкагиров с оговоркой). Южнее их, в степях, распространены «алтайские» языки. Их некоторые лингвисты  полагают родственными «уральским». В «алтайскую семью» входят тунгусские, монгольские и тюркские языки. Западнее, на Русской равнине, были распространены арийские языки: иранские, славянские, балтийские. А на Кавказе – кавказские. Иранские, впрочем, распространялись далеко на восток: по всему Турану и далее, вплоть до жёлтой реки Хуанхэ. Чётких границ между родственными языками не было и не могло быть: плавно и постепенно языки переходили один в другой. И только там, где были непреодолимые препятствия для такого перехода, можно было с уверенностью различать соседние языки.

Впервые Большая земля была объединена тюрками, создавшими в степи каганат. Это государство к 580 году от рождества Христова распростёрлось от Кореи на востоке до Крыма на западе. С севера на юг оно простиралось от Саян до Тибета. Крым на какое-то время тоже вошёл в состав каганата. Все эти пространства степные и пустынные. Равнинные леса в состав каганата не входили. Но леса вообще государствам подчиняются плохо, иногда даже скорее условно, чем реально. А вот поросшие лесом горы, наоборот, могут быть надёжной крепостью правящего племени. Ставка тюркского кагана была в Отюкенской черни – Öтÿкäн jыш, иначе Öтÿкäн jар – родная, благая земля. «Йыш» это горы, заросшие густыми лесами, состоящими преимущественно из  пихты и осины. Такие дебри называются «чернь», или на литературном русском – «черневая тайга». Считается, что это была местность в современной Монголии. Однако изначально тюрки жили на Алтае, вероятно, и Отюкенская чернь находилась на Алтае. Продвигаясь от Алтая на запад, тюрки присоединили жившие там арийские народы. Многие из этих ариев усвоили тюркские языки и поэтому сами стали тюрками.

«Каганат» слово как бы латинское. По-тюркски должно быть «каганлык» – то, что принадлежит кагану. И каганлык этот в точности соответствует слову «империя». Но в русском языке закрепилась форма «каганат», и под этим понимают «степная империя». Первый каганат был создан ещё в 402 году жужанями, правитель которых Шелунь (так его имя записали китайцы) завоевал земли от Кореи до Тяньшаня и от Гоби до Амура.  Он и стал первым каганом. В 552 году  данники кагана – тюрки, жившие на Алтае, разгромили жужань и захватили власть. Новым каганом стал их князь Бумын. Единый тюркский каганат просуществовал три десятилетия, а потом стал распадаться. На его месте образовывались новые не столь обширные каганаты: Западный, Восточный. Потом были попытки объединения, крушение, восстановление, смена правящего племени. Являлись каганаты-наследники: уйгурский, кыргызский, кимакский, хазарский, аварский, русский. Русский каганат («Киевская Русь») по времени был последним и одним из самых западных. Создан он был, вероятно, ариями, но позже в нём захватили власть германцы, а затем славяне. В нём уже господствовали не тюрки, поэтому возобладала западная идеология и западные титулы. Тем не менее, последний каган, пусть и названный так лишь для придания торжественности слову, это Ярослав Мудрый. Он был фактически последний правитель единой Руси – после него она стала распадаться на великие княжества – государственные образования, которым в Европе соответствовали королевства.

Ярослав Мудрый умер в 1054 году, а через 100 лет, в 1155 родился Темучин. Заметим, что родился он на территории современной Российской Федерации, в Забайкалье. Поэтому рассуждения о монгольском иге просто вызывают недоумение. Да и вообще, буряты и калмыки ведь тоже монголы. Какое иго, это наши люди! А если кто-то мнит себя европейцем, или, скажем, китайцем, то так мы здесь, на Большой земле взаимопонимания не найдём. А не найдём, так будем биты! Желающих нас подвинуть хватает.

Судьба Темучина была сурова с самого его детства. Она безжалостно ковала его характер, а он принимал её удары, становясь всё более ловким, гибким, точным. К 1206 году Темучин объединил монголов, и был избран каганом. С этого времени он стал называться Чингисхан. Его избранию предшествовала долгая и ожесточённая борьба среди монголов. Причиной её был распад родовых отношений – младшие родственники были недовольны своим бесправием и бедностью. Молодые джигиты из их числа представляли собой немалую силу. Их вождём и стал Чингисхан. Его сторонники, – по словам Льва Гумилёва, –  «желали твёрдого порядка, гарантий взаимовыручки и уважения своих прав». Эти принципы и проводил он в жизнь. И уже в год его избрания каганом он огласил новый свод законов – Великую Ясу,  в основу которой была положена обязательность взаимопомощи, единая для всех дисциплина и бескомпромиссное искоренение предательства.

Установление справедливости на земле Чингисхан считал миссией, порученной ему Небом. Поэтому, объединив монголов, он двинул их на присоединение соседних стран. В 1215 монголы взяли Пекин. Через три года было завоёвано Семиречье, ещё через три – Хорезм. Потом Чингисхан поручил своим сыновьям выполнение миссии в удалённых землях, выделив каждому своё направление (улус). Старший из них – Джучи получил  земли на запад «до куда ступит копыто монгольского коня». Он ещё раньше, в 1207, покорил «лесные народы» (кыргызов  и их кыштымов), и теперь должен был развивать успехи в этом направлении. Угэдей получил Западную Монголию, а Чагатай — Туркестан. После смерти Чингисхана на  курултае в 1229 году каганом был избран Угэдей. При нём завоевания продолжались: на востоке к 1234 был завоёван Северный Китай  и  начата война с Кореей, продолжалось завоевание Ирана. Угэдей учредил почту, устроил колодцы в безводных землях, назначил алгинчинов (наместников) и тамгачинов (таможенников). Эта империя намного превзошла пределы всех, существовавших ранее государств, в том числе и Тюркского каганата. Но после смерти кагана Мунке в 1259 году начался кризис Великого государства, завершившийся его разделом на Таласском курултае 1269 года.

***

Выполняя свою миссию, царевич Джучи начал завоевание Половецкой степи и к 1223 году дошёл до Арала. Дальнейшему продвижению монголов препятствовали кыпчаки (половцы), которых поддерживали другие народы степи и Поволжья. В тылу этой коалиции находилась союзная им Волжская Булгария. В 1226 Джучи погиб, и улусханом (царём улуса) был назначен его сын  Батый. Потом, на курултае 1229 года было принято решение о завоевании Булгарии, и войска улуса Джучи были усилены 30-тысячным корпусом, собранным со всего Великого государства. Одержав победу в сражении на Яике, монголы вслед за тем осадили город Саксин (в низовьях Волги). Они пытались его штурмовать, применяли боевые машины, делали подкоп и поджигали город, но взять его тогда так и не смогли. В Дешт-и-кыпчак (Половецкой степи) половцы развернули партизанскую войну. Продолжали борьбу и мадьяры (баджгарды) на Южном Урале. Как отмечает «Сокровенное сказание», «Субэдэй-Багатур встречал сильное сопротивление …вражеских же стран там много, и народ там свирепый».

Тем не менее, курултай 1235 года принял решение о полном покорении Половецкой степи. По указу кагана Угэдэя старших сыновей обязаны были послать на войну все царевичи и нойоны (воеводы): темники, тысячники, сотники и десятники, а также люди всех состояний, обязаны точно так же выслать на войну старшего из своих сыновей. Равным образом старших сыновей отправляли на войну и царевны, и зятья. Каждая семья обязана была выставить одного воина. Такой мобилизации в Великом государстве монголов не было ни до, ни после этого. Многие чингизиды участвовали в походе лично: младший сын Чингисхана Кулькан, сыновья Угэдэя Гуюк и Кадан, сыновья Толуя Мункэ и Бучек, сыновья Чагатая Бури и Байдар, а также все взрослые Джучиды — Батый, Орду-Ичен, Шибан и Тангут. Командовал походом Батый, а его главным советником был Субэдэй-Багатур.

К осени 1236 года началось наступление на Волжскую Болгарию. Вскоре был взят город Булгар, а после падения Биляра организованное сопротивление прекратилось. Но и весь следующий год продолжалась борьба, а затем монголы покорили и мордовские земли.

Зимой 1237 царевич Мунке (Менгу) двинулся на Северный Кавказ, а войско Батыя – на «Суждальскую землю», куда утекли многие беженцы из Булгарии. В декабре пала Рязань, в январе 1238 – Москва, в феврале – Владимир. Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович 4 марта был разбит темником Бурундаем на реке Сити и там погиб. После этого монгольские войска из Суздальской земли были выведены. Русские летописцы писали: «Того же лета было мирно». Монголы же во главе с царевичем Мунке направили свои силы на юг, где между Доном и Яиком ожесточённо сопротивлялись половцы. Поддержку им оказывали арии-ясы (осетины) и черкесы.  В 1238-39 годах наиболее крупные объединения кыпчаков были разбиты и включены в монгольское войско. На Руси их тогда стали называть татарами. Сохранились лишь половецкие орды, ушедшие на запад. Самой большой из них была орда хана Котяна, которая ушла к венграм.

Собственно Русь (Киевское великое княжество) в то время представляла собой рыхлый конгломерат отдельных княжеств, случайно связываемых вместе каким-либо удачливым князем. В 1240 Даниил Галицкий объединил под своей властью Галичину, Волынь и Киевщину. Однако, не смея воевать с монголами самостоятельно, он отправился искать помощи у венгерского короля. Но пока он так путешествовал, Батый осенью 1240 года взял Киев.

После этого, зимой 1240/41, каган Угэдэй отозвал часть войск вместе с царевичами Мунке и Гуюком. Батый же продолжил движение на запад. На Волыни его войско разделилось. Корпус во главе с Байдаром (≈30 тысяч воинов), в январе вошёл в Польшу. 22 марта 1241 года он взял Краков. Краковский князь бежал в Венгрию. В апреле Байдар захватил Вроцлав, а 9 апреля под Легницей им было разгромлено  польско-немецкое войско великого князя  Генриха Набожного. Потом Батый приказал им идти в Венгрию.

Основная же часть войска (≈70 тысяч) во главе с Батыем и Субэдэем двинулась в Венгрию сразу. Надо заметить, что конному войску (и конному народу) интересны степи. Леса и горы не позволяют степным народам разворачивать свою экономику. Поэтому продвижение в северную часть Русской равнины и в Европу было не главным. Оно носило характер разведки или вспомогательной операции. Главным направлением  было западное, по степи и лесостепи. Болгарская и Суздальская земли вынудили монголов нанести им удар, поскольку сами ввязались в войну. А Русь и Венгрия это западная окраина степи. Именно туда  и был направлен основной удар монголов. Ещё в 1236 году Батый предлагал венгерскому королю Беле IV  покориться и изгнать из своих земель половцев. Но Бела не ответил, и война стала неизбежной.

Войска Батыя вошли в марте 1241 года в Венгрию несколькими колоннами. Бела отправил навстречу Батыю войско жупана Дионисия, которого монголы разбили. Уже 15 марта монголы вышли к Пешту, но там они встретили вдвое превосходящее венгерское войско.  К тому же в корпусе Батыя было много русских отрядов, которые считались не вполне надёжными. Тогда Бела, не дожидаясь полного сосредоточения своих войск, начал наступление. Батый уклонился от сражения и начал отход. Тем временем подошли силы под командованием Субэдэя. 11 апреля на реке Шайо состоялось сражение, закончившееся поражением венгров. Бела бежал, Венгрия оказалась под властью монголов. В январе 1242 корпус Кадана был направлен в Хорватию, для преследования Белы, затем он двинулся в Сербию и Болгарию, где встретил отошедшие из Венгрии и Моравии отряды Батыя. На этом Западный поход закончился. Причиной тому было достижение монголами конца Великой степи, а также внутренний вопрос о выборе нового кагана после смерти  Угэдея.

Золотая орда

В 1227 году Батый указом Чингисхана был назначен правителем  улуса Джучи, который много позже русские историки стали называть «Золотой ордой». В 1236-43 годах Батый официально возглавлял Западный поход, в результате которого в состав его владений вошли Половецкая степь, Волжская Булгария, Крым, южный Урал и Северный Кавказ. Частью  улуса Джучи стали русские княжества. А дунайская Бол­гария, Валахия, Сербия и некоторые области Венгрии призна­ли свою зависимость от него. Зимой 1242-43 года Батый потребовал  явиться к нему в Орду сильнейшим из русских великих князей  Ярославу Суздальскому, Даниилу Волынскому и Михаилу Черниговскому. Даниил и Михаил уклонились от визита, а Ярослав посетил ставку Батыя и получил от него «старейшинство» среди всех русских князей. Осенью 1245 прибыл в Орду и Даниил. Батый начал беседу с ним с упрека: «Данило, чему еси давно не пришелъ?». Однако и за Даниилом были утверждены его владения, включая Галицкую землю. И Михаил тоже летом 1246 года приехал просить «волости своей». Но после отказа поклониться статуе Чингисхана он был казнён. Побывали в Орде и другие русские князья, выразив покорность.

После смерти кагана Угедея регентшей 4 года была вдовствующая императрица Туракина. Уже в этот период улус Джучи приобрёл определённую автономию: Туракина не вмешивалась в дела улуса, а Батый не «встревал» в дела Каракорума. Когда в 1246 каганом был избран Гуюк, Батый стал его соправителем, по римской терминологии Диоклетиана «цезарем». Ну, или принцем, царевичем. (У тюрков эта должность называлась «ябгу», у аваров – «тудун»). Тем не менее, противоборство Гуюка и Батыя не прекратилось, и Гуюк в противовес стороннику Батыя Александру Невскому поддерживал его брата Владимирского князя Андрея Ярославича. Закончилось всё это походом Гуюка против Батыя в 1248 году. Но дойдя до Самарканда Гуюк неожиданно умер. А когда в 1251 избирали следующего кагана, Батый выдвинул на восточную границу своего улуса стотысячное войско под командованием темника Бурундая.

 

Согласно традиционному устройству кочевых государств, улус Джучи был разделён на два «крыла» — западное (барунгар) и восточное (джунгар). Иначе они ещё назывались Белая орда и Синяя орда. Границей между ними была река Яик. Ставка Батыя находилась в Поволжье, а ставка Орду-Ичена – правителя Синей орды – в верховьях Иртыша. Третий из сыновей Джучи – Шибан – получил в управление Дешт-и-кыпчак (Половецкую степь) и прилегающую к ней лесостепь Сибири. Шибанский юрт, следовательно, входил в состав Синей орды. Насколько строгим было его подчинение – это отдельный вопрос. Свои владения получили и другие царевичи-чингизиды.

В Белой орде автономным было Русское великое княжество. Великие князья получали ярлык на княжение, но не от правителя улуса Джучи, а он кагана Великого государства. Хотя царь улуса выбирал претендентов сам.  Кроме того, отдельным юртом стала Волжская Булгария. А в междуречье Дона и Хопра, вероятно, отдельным юртом (или тьмой) стал Червлёный яр, где был    «народ христианский воинска чина живущий, зовомии Козаци». В 1245-75 годах монголами на Руси был проведён ряд переписей («число») населения с целью определения количества воинов и налогоплательщиков. Русские отряды, включённые в монгольское войско, формировались по призыву, согласно установленной воинской повинности. Для этих целей русские земли также были разделены на тьмы (тумены).

Вскоре после смерти Батыя правителем улуса Джучи стал его брат Берке (Беркай). По материнской линии он был внуком хорезмшаха, и по этой причине в его окружении были хорезмские купцы-мусульмане. И сам Беркай принял ислам. Однако согласно Великой Ясе, все веры должны быть одинаково уважаемы, поэтому христиан он не преследовал, и даже позволил им открыть в Сарае епархию (1261). Золотая орда в это время приобрела самостоятельность, поскольку Великое государство монголов распадалось под тяжестью своего величия. Каган постепенно превращался в китайского царя, а между улусами сыновей Чингисхана начались распри. Берке в такой ситуации в 1263 году заключил союз с мусульманским Египтом. А в следующем году он стал сам чеканить монету, правда, от имени Багдадского халифа.

В 1266 Берке умер, и правителем Золотой орды стал внук Батыя Менгу-Тимур. В то время правители улусов Чагатая и Угедея уже воевали между собой. В 1269 они собрались на курултай в долине Таласа. Туда прибыл и дядя Менгу-Тимура царевич Берекчер. Вот на этом курултае царевичи и разделили Великое государство, поклявшись на золоте не нарушать определённых ими  границ. С этого момента Менгу-Тимур стал царём Золотой орды и начал чеканить свою монету.

  Ещё в правление Берке Ногай, внучатый племянник Батыя, был назначен беклярибеком. Беклярибек – «князь князей» – был в Орде военным министром. Да, собственно, и главным министром, поскольку вначале других министров не было. Юрт Ногая занимал Дикое поле и южную Русь, а ставка его находилась в междуречье Дуная и Днестра. Эта территория соответствует землям, на которых в Х веке располагалось княжество Святослава Игоревича, мечтавшего утвердить свою столицу на Дунае. После смерти Берке Ногай стал самым влиятельным человеком в Золотой орде. У Чингизидов бытовал неформальный «институт», который именовали «дядя». Дядя (или старший брат) у восточных народов, в том числе у русских, это «большак», старший в роду. Так вот, дядя (по-татарски ака) после Угэдэя бывал также и у каганов. «Дядей» кагана Гуюка был Батый. После его смерти, когда Великое государство уже начинало распадаться, Беркай фактически был «дядей» Менгу-Тимуру. Вообще ака это титул, и в Степи его носили многие воеводы. Но мы здесь  говорим о «дяде» царя. После смерти Беркая самым влиятельным человеком в Золотой орде был Ногай.  Он и руководил всей политикой. Он воевал с Ромейской империей («Византией»), установил  дипломатические отношения с Египтом. Император Михаил Палеолог даже выдал замуж за Ногая свою дочь Ефросинью. Ногай активно действовал на западе. В 1270е годы, мобилизовав силы Галицкого и Волынского княжеств, он воевал с Литвой и Польшей. После смерти Менгу-Тимура Ногай и вовсе стал вровень со слабым царём Туда-Менгу. Было уже как бы два царя. А вслед за тем и два великих князя Владимирских: Андрей Городецкий от Туда-Менгу и  Дмитрий Переяславский от Ногая. После отречения Туда-Менгу Золотая орда и вовсе разделилась, поскольку новый царь Тула-Буга уже и не претендовал на первенство. Однако суздальские князья Ногаю не подчинились, в отличие от Тверских. Ногай же пытался подчинить Венгрию и почти преуспел в этом, но после гибели союзного ему короля Ласло, эта страна вернулась в католическое сообщество. Зато Ногай присоединил к своим владениям Сербию и Болгарию. В 1291 году Ногай помог взойти на престол сыну Менгу-Тимура Тохте. Но этот царь оказался хитёр и коварен. Создав сильное войско, он разгромил Ногая и объединил все земли Золотой орды под своей властью.

После смерти Тохты в 1313 году власть захватил царевич Узбек, внук Менгу-Тимура. В русских летописях он известен как Алабуга или Озбяк. Его правление стало временем наивысшего могущества Золотой орды. Ибн Баттута, посетивший его в 1333 году, писал: «Он один из тех семи царей, которые величайшие и могущественные цари мира». Узбек был женат на дочери византийского императора Андроника, племянницу свою выдал за египетского султана, а сестру – за московского князя. В его честь площадь в Каире была названа Узбекие. Ислам при нём стал государственной религией Золотой орды, но притеснения православия он не допускал. Он упразднил баскачество, передав право взимать налоги русским князьям. В Суздальской земле Узбек покровительствовал Москве. В 1317 году он выдал замуж за московского князя Юрия Даниловича свою сестру Кончаку и разрешил ей принять православие. Для борьбы с князем Тверским Узбек дал Юрию ордынский отряд во главе с воеводой Кавгадыем. Позже, после гибели Кончаки и князя Юрия, царь Узбек поддерживал его брата Ивана Калиту.

Узбек твёрдо держал власть в своих руках и жестоко пресекал сепаратистские выступления. Он разделил территорию Белой Орды на 70 туменов, которые объединил в десять улусов. Во главе улусов стояли назначенные царём улусбеки.

Царствование Узбека было временем культурного подъёма Золотой орды, широкого городского строительства. Тогда была построена новая столица — Сарай аль-Джедид. Караванные пути стали безопасными и благоустроенными. Торговля велась со странами Европы, Леванта, Индии, Китая. А в самой Орде, по свидетельству Ибн Баттуты, господствовал тогда татарский язык.

После смерти Узбека царём в 1342 году  стал его сын Джанибек. В Лицевом своде (русской летописи) о нём написано: «Бе же сей царь Чанибек Азбековичъ добр зело ко христьянству и многу лготу сотвори земле» (стр. 187).

В 1343 году Джанибек был вынужден начать войну против итальянских колоний в Крыму: венецианской Таны и генуэзской Каффы. В ответ  папа римский объявил против него крестовый поход. Однако поход этот провалился, и итальянцам пришлось заключить мир. На западе дела шли менее удачно. Червонная Русь была захвачена  польским королём Казимиром, а земли на юго-западе заняты великим князем литовским и русским Ольгердом. Синяя орда  тогда стала фактически независимой, а шибанид Инсан-хан даже начал чеканку собственной монеты. Влияние Москвы тем временем росло, и когда в 1348 году  Ольгерд послал к Джанибеку своего брата Кориата с просьбой о помощи, царь, по внушению московского князя Симеона Гордого, выдал ему Кориата вместе с посольством. Успех сопутствовал Джанибеку на юге, где в 1357 году был завоёван персидский город Тавриз и присоединены азербайджанские земли.

 

Замятня

 

«Добрый царь Чанибек» умер в 1357 году. Его сыновья стали бороться за власть, и в эту склоку ввязались потомки Шибана и Орду-Ичена. За пять лет сменилось пять царей. Церемония возведения на престол состояла в обнесении царевича вокруг шатра на белом войлоке, и называлось это кутерма. Эта кутерьма в Белой орде и стала началом того, что русские летописцы назвали «Великой замятней». В 1362 году царей уже было трое: в Сарае, в Крыму и в Булгарии на Волге. Сильнейшим было Крымское царство, политику которого направлял темник Мамай. Это государство занимало земли между Волгой и Бугом, отчасти повторяя успехи столетней давности юрта Ногая. Правда, к западу от Буга с 1363 года уже хозяйничало Литовское великое княжество.

Распад Белой орды привёл к усилению Синей орды, царь которой – Урус-хан – держал свой двор в Сыгнаке, в низовьях Сырдарьи. Вернадский, основываясь на его имени, считал, что мать Урус-хана была русской княжной. В 1372 году Урус-хан двинул своё войско на Волгу и захватил столицу империи Сарай-Берке. Здесь он объявил себя царём Золотой орды. Но в это время от него ушёл  один из лучших его воевод – царевич Тохтамыш, а вслед за ним и темник Едигей. Оба они обратились за поддержкой в Самарканд, к эмиру Тимуру. В 1377 уже после смерти Урус-хана Тохтамыш захватил Сыгнак.  А в 1380, захватив Сарай-Берке, Тохтамыш стал царём Золотой орды.

Мамай же нашёл себе союзников в лице крымских генуэзцев и тверского князя. Такая политика развела его с Москвой, которая стала уже главным городом в Суздальской земле. Собственно явного наименования у земель, объединённых великим княжеством Владимирским, не было. Их в разное время называли Мерьской землёй, Залесской ордой (в Сарае), Низовской землёй (в Новгороде Великом), Опольем. Московия, как и Крым, были осколками Белой орды. И борьба между ними фактически была борьбой за ордынское наследство. Московские силы, конечно, в большей степени были русскими, но противостояли они не татарам, как таковым, и уж тем более не Орде. Противостояли они узурпатору Мамаю и Крымскому царству, которое в этом споре отличалось от Москвы только тем, что в Крыму был царь Чингизид. Но легитимность «крымского царя» была не то чтобы сомнительной, а вообще никакой. Мало ли было на ордынских просторах царевичей-чингизидов. Силой был именно Мамай. Тем не менее, вассалами крымского царя, владевшего в то время и Сараем, признали себя великие князья Рязанский и Литовский. Но к войску Мамая они в 1380 году не присоединились, опоздали как бы. Как известно, Мамай был разбит великим князем Дмитрием на Куликовом поле. В 1381 году он опять был бит, на этот раз царём Тохтамышем на реке Калке. После он бежал Крым, где был убит генуэзцами. Так и закончилась в Золотой орде Великая замятня.

Тохтамыш был выдающимся полководцем, и Тимур его ценил. Именно эмир Тимур, правитель Чагатайского улуса, помог Тохтамышу в его борьбе с Урус-ханом – снабдил его и войском, и оружием. Взойдя на престол Тохтамыш обнаружил, что усилившиеся залесские князья уже не трепещут перед царём – Великая замятня завершилась, но разложение государства не окончилось. Поэтому он был вынужден совершить поход на Москву – центр русской силы – чтобы привести эту землю к покорности. Это ему удалось – Низовские земли признали царскую власть. Золотая орда восстановилась во всей её славе. И Тохтамыш стал одним из величайших правителей своего времени. Он двинул войска в Персию и оказался в противостоянии с Тимуром. Тут ему дальновидности не хватило. Азарт им овладел, или иные причины были, но война эта не прекращалась. В походе 1388 года участвовали и русские войска под командованием своих князей. А на следующий год умер Дмитрий Донской, и сына его Василия возводил на престол великого княжества Владимирского лично посол царя Тохтамыша Шихмат.

Тимур в 1391 году перешёл к решительным действиям. Собрав большое войско (200 000 человек) он двинул его на север. Тохтамыш стал отступать, но на Волге, близ Самарской луки, армии сблизились. Сражение состоялось на реке Кондурча. Армия Золотой орды по численности была больше войска Чагатайского улуса, но Тимур победил. Потери были огромны: по сто тысяч с каждой стороны. Тимур не стал преследовать бежавшего Тохтамыша и с триумфом возвратился в Самарканд. Но в Белой орде власть Тохтамыша сохранилась. Одним из столпов её стала Москва, и ради укрепления её верности Тохтамыш передал великому князю Василию Дмитриевичу Нижний Новгород, Городец, Мещеру и Тарусу. Найдя союзников в Литве, Польше и Египте Тохтамыш в 1394 году напал на Тимура в Ширване. Тимур ответил через несколько месяцев, зимой 1395. Войска сошлись на Тереке. Армии в этот раз были не столь многочисленны – тысяч по тридцать каждая.  Тохтамыш вновь был разбит. Но Тимур в этот раз не отказался от преследования. Напротив, войско Чагатайского улуса прошлось по Белой орде, громя всё на своём пути. Сначала Тимур двинулся на Волгу, потом оттуда повернул к Днепру, далее разорил Елец, затем ушёл на Дон, а уже оттуда через Кавказ домой, в Среднюю Азию.

Поскольку Сарай-Берке и Тана Тимуром были уничтожены, северная ветвь Великого шёлкового пути прекратила своё существование, перестав приносить доходы. Караваны двинулись по территории Чагатайского улуса. Золотой Орде был нанесён удар, от которого она уже не смогла оправиться. Тохтамыш в 1396 году ушёл в  Литву. Там он просил великого князя Витовта о помощи в возвращении Орды в обмен на независимость великого княжества. А Сарай в то время захватил Тимур-Кутлуг, опиравшийся на могущественного беклярибека Синей орды Едигея. Едигей был великим князем Ногайской орды, а сестра его – женой Тимура. Он был одним из главных эмиров (военачальников) в войске Тимура во время войны с Тохтамышем, а после её окончания вернулся на родину.

В 1397 Тохтамыш вторгся с литовской территории в Крым, а в следующем году захватил Сарай. Витовт тем временем достиг черноморского побережья  и взял несколько тысяч пленных, которых поселил в Литве. В следующем году его войско дошло до Днепра и Дона. Он думал использовать Тохтамыша, чтобы подчинить Золотую Орду своему влиянию. Эти два правителя подписали договор, в котором Тохтамыш признал принадлежность великому княжеству, занятых им русских земель в обмен на военную помощь в возвращении престола. Тимур-Кутлуг потребовал от Витовта выдачи Тохтамыша, но получил отказ: «Я не выдам царя Тохтамыша «.  Витовт объявил «Крестовый поход против татар» и даже получил благословение папы римского. В 1399 году Витовт  и Тохтамыш выдвинули свои войска на реку Ворсклу, где ныне город Полтава. Но Тимур-Кутлуг и Едигей нанесли  им там сокрушительное поражение. Тохтамыш после этого окончательно утратил влияние. Однако Едигей не оставил его в покое – их  борьба продолжалась до 1406 года, когда Тохтамыш был убит «в Сибирскои земли близ Тюмени». Едигей к тому времени стал уже полновластным хозяином Золотой Орды. Он свергал и ставил царей по своей воле. Орда под его управлением несколько выправилась.  Литва же после тяжёлого поражения на Ворскле переживала кризис, усиленный претензиями князя Свидригайла и отделением недавно присоединённого Смоленского княжества. И в 1401 году она была вынуждена подписать унию – государственный союз с Польским королевством. И в 1404 с помощью польских войск  был вновь завоёван Смоленск.  А в 1406 начались литовско-московские войны, в результате которых Москва обязалась прекратить поддержку князя Свидригайла и признала Смоленск и верховские княжества литовскими владениями.

Смута в Орде тем временем продолжалась, то затихая, то усиливаясь. В 1419 году Едигей был убит одним из сыновей Тохтамыша. Тогда власть в Синей орде захватил шейбанид Хаджи-Мухаммед, также провозгласивший себя царём, но не пытавшийся захватывать Поволжье. В Белой орде власть захватил Мухаммед – потомок Тука-Тимура – ещё одного брата Батыя. Около 1428 года появился ещё один претендент – Мухаммед сын Тимур-хана. Этот был потомком Урус-хана и, следовательно, старшего брата Батыя – Орду-Ичена.  Чтобы их проще было различать, первого прозвали Улу-Мухаммед (Большой Мухаммед), а второго – Кичи-Мухаммед (Меньшой Мухаммед). Хаджи-Мухаммед был изгнан из Синей орды ещё в 1423, но Шибанское царство, тем не менее, продолжало в ней доминировать. Объяснялось это, видимо, поддержкой могущественного племени мангытов – Ногайской орды. Не без участия потомков Едигея в 1428 году царём был провозглашён шестнадцатилетний шейбанид  Абулхаир. В тот же год он захватил город  Тюмень, где стал чеканить свою монету. Это государство называли Шибанское царство, или «Узбекская орда». Территория его простиралась от реки Яик  до озера Балхаш, и от Аральского моря до среднего течения Тобола и Иртыша.

В 1433 Золотая орда окончательно разделилась. Большой Мухаммед удержал за собой лишь Крымское царство, уступив Сарай-Берке Меньшому Мухаммеду. Однако тот предпочёл более благополучный Хаджи-тархан (Астрахань), основав Астраханское царство. А Сарай захватил Сеид-Ахмед – внук Тохтамыша. С этого времени в русских летописях центральный юрт Белой орды называется «Большой ордой». Большой Мухаммед пытался опираться на поддерживаемого Москвой литовского князя Свидригайло, но тот заключил союз с Сеид-Ахмедом. В конечном итоге Большой Мухаммед был изгнан и из Крыма, и тогда он захватил Казань, образовав Казанское царство.  «И нача збиратися Срачиніи и Черемиса… и раді ему быша, а изоставшися отъ плена худыя Болгары молиша его… быти ему заступнику бедамъ ихъ, и помощника отъ насилія, воеванія Рускаго», – сообщает казанский летописец.

Со времён Батыя в Булгарском улусе располагалась летняя ставка золотоордынских ханов. Это указывает на то, что Казанский юрт мог выступать новым центром государства, и Большой Мухаммед хранил  надежду восстановить свою власть в Золотой орде. Утвердившись в Казани, царь решил восстановить господство над русскими княжествами. Весной 1439 он занял Нижний Новгород и подступил к Москве. Однако взять  Кремль не смог, а только сжёг московские посады и отступил. В течение 1440х он ещё несколько раз опустошал русские княжества. В сражении 7 июля 1445 под Суздалем он разбил московское войско и пленил великого князя Василия Васильевича. Князь был выкуплен из плена за огромную контрибуцию, а многие города пришлось отдать татарам в кормление. Авторы Википедии связывают с этим поражением появление в Мещере Касимовского царства, первым правителем которого стал сын Большого Мухаммеда царевич Касим. Вслед за этим Василий Васильевич был вновь смещён с престола князьями-заговорщиками во главе с Дмитрием Шемякой. В вину ему ставили, по словам Карамзина, благоволение к татарам. Великий князь Василий был ослеплён и отправлен в Угличский монастырь. Но, получив благословление игумена Мартиниана, Василий Тёмный в 1447 году вернул себе великокняжеский трон. Шемяка же во время своего правления успел выпустить монеты с надписью «Господарь всея земли Русской». Таким образом, возник новый титул. Поскольку князь это всего лишь славянское звучание германского слова konung, то князь это король. В Европе этих мелких конунгов было много, как и князей на Руси. Поэтому русско-польское слово «король» закрепилось за «большими» конунгами. На Руси этому термину соответствовал «великий князь». «Господарь» был претензией на нечто большее, но царём назваться Шемяка не посмел – он был не царской крови, не Чингизид (а это в Орде было непреложным законом). Тем не менее, такие претензии демонстрируют мощный рост влияния Москвы, не смотря даже на внутренние неурядицы. После изгнания из Москвы Шемяка укрепился  в Великом Новгороде, создав угрозу объединения Новгорода с Литвой против Москвы. Но в 1449 Москва и Литва заключили «Вечный мир», соблюдавшийся до конца XV века. Дмитрий Шемяка в 1453 был отравлен, а Великий Новгород в 1456 подписал Яжелбицкий договор, признав свою зависимость от Москвы.

В 1445 году казанский престол  занял сын Большого Мухаммеда Махмуд, который правил до 1467. В это время установился мир с Москвой. Однако в 1446 и 1448 Казань предприняла походы против Московского княжества, добиваясь уплаты дани, а также походы на восток и северо-восток, которые закончились покорением Вятки, удмуртов и ряда других народов. Восточные границы Казанского царства при Махмуде достигли Урала.

Когда Большой Мухаммед ушёл из Сарая, Сеид-Ахмед, внук Тохтамыша, стал контролировать земли между Днепром и Волгой, то есть Большую орду. В 1441 году Хаджи-Гирей,  поддерживаемый великим князем литовским Казимиром Ягеллоном, вытеснил Сеид-Ахмада из Крыма. Оба они были потомками Тука-Тимура, тринадцатого сына Джучи. Борьба Хаджи-Гирея с Большой ордой сдерживала натиск последней на степные окраины великого княжества Литовского, поэтому в польской историографии Хаджи-Гирей изображается как страж украинских границ и верный союзник Литвы.  В 1448-51 Сеид-Ахмед оказывал поддержку литовскому князю Михаилу Сигизмундовичу в продолжавшейся  борьбе за престол с Казимиром Ягеллончиком. За обоими претендентами стояли партии: за Михаилом – русская, за Казимиром – польская. В 1449 году Михаил  с союзным татарским войском захватил Стародуб, Новгород-Северский, Киев и ряд других литовских городов. В 1452 татарские отряды Сеид-Ахмеда дошли до Львова. В 1453  Большая Орда вторглась в южные владения великого княжества Литовского и Русского и, разорив Луцкую землю, захватила в плен девять тысяч человек. В 1449 году Сеид-Ахмед напал на южные московские земли, но на реке Пахре был разбит служилыми татарами под командованием царевича Касима. В 1451 сын Сеид-Ахмеда Мазовша переправился через Оку и прорвался к Москве. Великий князь Василий Васильевич Тёмный с семьей бежал за Волгу. Ордынцы подожгли посады, но были отбиты от Кремля и ночью отступили. В 1455 году Сеид-Ахмед предпринял очередной поход на Литву. Опустошив земли от Подолья до Львова и захватив большое количество пленников и богатую добычу, ордынцы двинулись обратно, однако у переправы через Днепр были разбиты Хаджи-Гиреем. Сеид-Ахмед тогда бежал к Киеву, где попал в плен к великому князю литовскому Казимиру. Там он и остался. Царём Большой орды стал Меньшой Мухаммед, а после его смерти в 1459 году ему наследовали сыновья. На них сразу двинулся Абулхайр. К тому времени он создал сильное государство, всё более углубляясь в земли Чагатайского улуса. Он перенёс столицу из Тюмени в Сыгнак, и даже женился на дочери Улугбека, внука Тимура. Одно время ему платили ясак правители Булгара, и всё Поволжье, вплоть до Дербента было ему подконтрольно. Несколько раз «кочевые узбеки» Абулхаира захватывали Бухару.  В конце 1450х годов из-за гор Алтая вторгся калмыцкий царевич Уз-Тимур. По словам историка Кухистани, войско калмыков было настолько огромным, что «от пыли лошадей зеркало небесное сделалось подобно могиле сырой и мрачной, [а] математик разума от счёта обессилел [бы], путешественник разума ширину и длину этого войска на большой дороге с трудом прошел [бы]». Битва Абулхайра с Уз-Тимуром произошла в окрестностях Сыгнака в 1457 году. Калмыки победили, а от «кочевых узбеков» отделились тогда некоторые племена во главе с царевичами (султанами) Жанибеком и Кереем, назвавшиеся казахами.

В 1465 году царь Большой Орды  Махмуд двинулся на Русь, но на марше был атакован и разбит крымским царём Хаджи-Гиреем. После этого Махмуд был свергнут с престола своим младшим братом Ахматом, а многие ордынцы перешли на службу к Хаджи-Гирею. Лишь после смерти Абулхайра в 1468 году царь Большой орды вновь заявил претензии на первенство. Но царевич Касим и крымский царь Хаджи-Гирей эти претензии отвергали. А вот когда, после смерти Хаджи-Гирея в 1466 году, его сыновья вступили в противоборство, один из них – царевич Нурдевлет признал-таки его первенство. Но в ходе борьбы власть в Крыму захватил брат Нурдевлета Менгли-Гирей.

Царь Ахмат пытался восстановить Золотую Орду, исключая из её состава лишь великое княжество Литовское и Русское, которому независимость даровал царь Тохтамыш. Соответственно великий князь литовский Казимир был царю Ахмату союзником. Это естественно подтолкнуло к сближению Москву и Крым. И хотя Крым с 1478 года был вассалом Османской империи, союз этот сохранялся. «Вечный мир», заключённый между русскими великими княжествами – Литвой и Москвой – предусматривал уплату Литве пограничными волостями Великого Новгорода «чёрной куны». В 1478 году московский великий князь Иван Великий эту статью отменил, и изгнал всех литовских тиунов из пограничных волостей. Тогда обе коалиции начали готовиться к войне. Царь Ахмат выступил первым. Летом 1480 года он привёл своё войско на Угру (приток Оки), но прорвать московскую оборону не смог. А литовский великий князь Казимир не выступил на Москву, поскольку был вынужден защищать от крымцев Подолье. В ноябре «стояние на Угре» закончилось уходом ордынского войска. А в январе 1481 года войско сибирского царя Ивака напало на ставку царя Ахмата. Ахмат был убит, а его орда-базар вместе с жителями и монетным двором был перенесён в Тюмень.

Власть Казимира в Литве была недостаточно крепка, в 1481 его даже пытались свергнуть. В ходе этой борьбы происходили перебежки некоторых князей и бояр из одного великого княжества в другое. В 1487 году, из-за перехода верховских князей на московскую службу, началась Пограничная война, по итогам которой Верховские княжества и Вязьма были присоединены к Москве. Всё это привело к новому сближению Литвы с Польшей. На виленском сейме 1499 года было постановлено, что впредь Литва не будет выбирать великого князя без согласия Польши, а Польша не будет выбирать короля без согласия литовского дворянства. В том же году была подписана  уния, крепившая совместную оборону Литвы и Польши против других государств.

Иван Великий, вступив на московский престол, подтвердил договора Москвы с соседними князьями. В 1471 году ярославский князь Даниил Пенко перешёл на московскую службу, а его княжество присоединилось к Московскому.  В 1472 году великий князь Московский унаследовал часть Дмитровского княжества. В 1474 ростовские князья продали в казну «свою половину» княжества, превратившись, таким образом, в служилую знать. Но в Великом Новгороде возникла антимосковская партия, искавшая союзников в Литве. Предполагалось, что Новгород, признавая власть великого литовского князя, сохранит своё государственное устройство. Москва этого потерпеть не могла. В ходе битвы на Шелони новгородская армия была наголову разгромлена. Город был осаждён, и тогда в нём верх взяла промосковская партия. В августе был заключён Коростынский мир. Новгород выплатил контрибуцию, но сохранил своё государственное устройство. Москве же отошла значительная часть Двинской земли. Однако спор о судебной власти привёл к упразднению в 1478 году новгородских вечевых порядков.

В том же году Казанское царство вновь пыталось подчинить Вятку, и его войска совершили поход на её столицу Хлынов. Но на следующий год в Казани началась борьба за власть, при этом один из претендентов опирался на поддержку Москвы. Вятка же пыталась отстаивать свою независимость. В 1485 московский наместник был изгнан из Хлынова, а наиболее видные сторонники московской власти были вынуждены бежать. Лишь в 1489 году московские войска добились капитуляции Хлынова и окончательно присоединили Вятку к Русскому государству. В 1481 году, после смерти бездетного вологодского князя, и его удел перешёл к великому князю московскому. В 1486 году к великому князю по договору отошёл Верейский удел. В июне 1485, после смерти матери великого князя в состав великокняжеских владений вошёл  и её удел, в том числе половина Ростова. В 1484 году после того как Иван Великий помог касимовскому царевичу Мухаммед-Амину занять казанский престол, Москва перестала платить дань Казани. В том же году  завершилось противостояние Твери с Москвой. Тверской князь признал себя «меньшим братом» великого московского князя. А в Рязанском княжестве с 1483 фактически правительницей была княгиня Анна, сестра Ивана Великого.

В 1472 году московские войска были введены в Великую Пермь.  Но правителем этой страны тогда остался князь Михаил Пермский. В 1481 на Пермь напали вогулы пелымского князя Асыки. Пермякам помогли от них отбиться устюжане. А в 1483 году на Пелым двинулась московско-поморская рать. По результатам этого похода Иван Великий смог заявить о подчинении обширной территории, населённой татарами, вогулами и остяками. А в 1505 году и Пермская земля вошла в состав Русского государства.

В 1491 Большая Орда вновь напала на Крым. Менгли-Гирей запросил помощи. Турки прислали ему две тысячи янычар, а Москва двинула на Большую орду касимовские и казанские отряды, усиленные артиллерией. Так, сообща, они остановили посягательства Большой орды. Потом в Поволжье в 1500 году началась сильная засуха, повлёкшая за собой бескормицу, которая вынудила многих ордынцев перейти на службу крымскому царю. И в мае 1502  Менгли-Гирей выступил в поход и разгромил последнего царя Большой Орды Шейх-Ахмеда. Пройдя по всем его землям, Менгли-Гирей в конце концов сжёг Сарай-Берке. Так Большая Орда прекратила своё существование. Её земли поделили между собой Крымское царство и Астраханское, где престол занимали крымские ставленники. Однако непосредственное соседство Крымского царства с  Московским государством привело к тому, что отношения между ними ухудшились. Главным «яблоком раздора» стало Казанское царство, где Менгли-Гирей поддерживал царя Абдул-Латифа, а Иван Великий помог его свергнуть и заточить в темницу. Но, тем не менее, пока Иван был жив, союз Крыма и Москвы сохранялся.

Часть населения Большой орды после её крушения обратилась в казаков – волжских, донских, днепровских; а её восточные земли были заняты ногаями. Менгли-Гирей с этого времени стал именоваться «Великие Орды великим царём». Собственно говоря, у него были на это основания. На тот момент от Золотой орды осталось лишь «три с половиной» царства. Из них Астрахань была просто крымским протекторатом, в Казани правили попеременно ставленники Крыма или Москвы. Ну а Касимовское «царство» и вовсе было вассалом Москвы. Раньше было ещё сильное Сибирское царство во главе с царём Иваком Шейбанидом. Но в 1495 году сибирский князь Мухаммед Тайбуга (не чингизид!) разгромил Тюмень, убил царя Ивака и перенёс столицу в город Сибирь. Таким образом, в начале XVI века кроме Менгли-Гирея никто и не мог претендовать на престол Золотой орды. Могущественным государством на её землях  была Ногайская орда. Но правили  в ней не цари-чингизиды, а местные князья. Её население составляло около 850 тысяч человек. Коренные её земли – Ман­гыт­ский юрт – находились в ме­ж­ду­ре­чье Яи­ка (ны­не Урал) и Эм­бы. Сто­ли­цей был Са­рай­чик. Это государство создал в конце XIV века бек­лер­бек Еди­гей. Его внук Ваккас был беклярбеком у царя Абулхаира. И в дальнейшем союз мангытов с Шейбанидами сохранялся. В русских документах Ман­гыт­ский юрт по­лу­чил на­зва­ние Но­гай­ской Ор­ды.

А внук Абулхайра, Мухаммед Шейбани в 1488 году овладел Туркестаном, откуда совершал походы на Мавераннахр и Хорезм. В 1501 году Шейбани овладел Самаркандом и сделал его своей столицей. В 1505 году Шейбани овладел Ургенчем. В 1507 им был присоединён Хорасан (ныне провинция Ирана). К 1508 году Мухаммед Шейбани сделался верховным правителем обширной территории, простиравшейся от берегов Сырдарьи на севере до Кандагара на юге и от Каспийского моря на западе до пределов Китая на востоке.

С 1506 года великим князем литовским  и польским королём был  внук Ягайлы Сигизму́нд Ста́рый. Он был удачлив вначале, и в ходе русско-литовской войны 1507-08 годов присоединил к Литве Любеч. Однако в дальнейшем удача от Сигизмунда отвернулась: война 1512-22 закончилась потерей Смоленска; а следующая (1534-37) привела к утрате Себежа и Заволочья. Война Сигизмунда с Тевтонским орденом (1520-25) закончилась превращением ордена в вассальное по отношению к Польше герцогство Пруссию. А противостояние с Габсбургами толкнуло Польшу к союзу с Францией и Османской империей – Литва слабела. А Москва переживала тогда  династические неурядицы. Впрочем, она при этом продолжала расти территориально. Великий князь Васи́лий Ива́нович, взошедший на престол в 1505 году, именовался государем всея Руси. В 1521-23 годах к Москве были присоединены Рязанское, Стародубское и Новгород-Северское княжества. А бывшие князья попадали в московские темницы.  Самым крупным военным успехом Василия Ивановича стало взятие Смоленска. На востоке казанским царём в 1518 году стал дружественный Москве касимовский царевич Шах-Али (Шигалей).  Но в 1521  он был изгнан и престол занял крымский ставленник Сахиб-Гирей. А  сам крымский царь Махмуд-Гирей, заключил союз с Сигизмундом Старым. Стотысячное крымско-казанское войско, поддержанное тогда ногайцами и литовскими отрядами, двинулось на Москву.  Русское войско отступило, и татары подошли к её стенам. Однако Махмуд-Гирей город брать не стал: опустошив округу, он ушёл. Но взял с великого князя грамоту о признании себя данником и вассалом Крыма. На обратном же пути в Переяславле-Рязанском воевода Хабар Симский сумел выманить у татар эту грамоту, а потом, обстреляв их из пушек, прогнал. В 1523 году Сахиб-Гирей вновь затеял войну с Москвой и Астраханью, однако не смог достичь успеха. Тогда он стал просить крымского царя прислать ему пушки, пищали и янычар, но царь Саадат-Гирей  отказался. Весной 1524  Сахиб-Гирей обратился за помощью к турецкому султану Сулейману, объявив, что признаёт себя вассалом Османской империи, но и тот не прислал помощь. Действия Сахиб-Гирея вынудили Василия Ивановича идти на Казань. Сахиб-Гирей бежал в Крым, а царём в Казани был провозглашён Сафа-Гирей.    В 1527 году крымчаки во главе с царевичем Ислам-Гиреем снова пришли к Москве и осадили её. Но через пять дней московская рать разгромила крымское войско. В 1531 году московская партия в Казани (царица Гаухаршад, Булат Ширин и мурза Кичи-Али) изгнала Сафа-Гирея и пригласила на казанский трон касимовского царя Джан-Али (Яналея).

В 1533 великий князь Василий Иванович умер, оставив молодую вдову и двух сыновей. Старшему – Ивану – было только три года. Умирая Василий Иванович завещал ему княжескую власть и создал  опекунский совет – «седьмочисленную» боярскую комиссию. Но эта семибоярщина быстро разложилась – уже через 8 месяцев после смерти Василия Ивановича один из опекунов – дядя великой княгини – был арестован. Вскоре он умер в тюрьме. За ним последовал ещё один великокняжеский опекун. В 1537-38 умерли ещё три опекуна (в том числе и великая княгиня). Остались двое: князья Шуйские – Василий и Иван. Великий князь Иван вспоминал потом о своём детстве:  «князь Василий и Иван Шуйские самовольно навязались […] в опекуны и таким образом воцарились», самого его с братом  «начали воспитывать как чужеземцев или последних бедняков», вплоть до «лишений в одежде и пище».

В Казани после смерти Василия Ивановича Булат Ширин и царица Гаухаршад свергли Яналея и опять возвели на престол Сафа-Гирея, который пользуясь неурядицами в Москве, совершил успешный поход на Русию в 1536-37 годах. Власть его окрепла, и это вызывало недовольство казанских аристократов. Они вступили в переговоры с Москвой, замышляя новый переворот. Тогда Сафа-Гирей казнил часть знати, чем вызвал к себе ненависть. В 1545 году он был свергнут, и царём стал Шигалей. А Сафа-Гирей бежал к своему тестю, ногайскому князю Юсуфу, на следующий год он вернулся. Шигалей был свергнут, заговорщики казнены, а власть стала опираться на крымских и ногайских князей.

А на юге ещё в 1509 году крымский царь напал на Ногайскую орду с запада. Многие ногайцы погибли, а их скот и имущество были захвачены крымчаками. В 1513 году казахский царь напал на Ногайскую орду с востока.  Летом 1515 вновь напал крымский царь. В 1520 ногайскую столицу – Сарайчик – захватил казахский царь Касым. А когда после смерти Касыма в 1521, ногайцы вернулись на свои земли, крымский царь готов уже был считать своим владением и их заволжские степи. Но Ногайская Орда восстановилась, а Казахское царство резко сократилось.

Махмуд-Гирей же хотел объединить под своей властью все улусы Золотой Орды. В 1522 году он без боя захватил Астраханское царство, а царь Хусейн бежал. Однако через полгода ногайские мурзы заманили Махмуд-Гирея и его сына и убили их вместе с их свитой и охраной. Затем последовало разрушительное нашествие ногайцев на Крым. После этого новым крымским царём стал Саадат-Гирей, длительное время проживший в Стамбуле при султанском дворе. В 1524 году он с турецкими янычарами высадился в Крыму и занял престол. Этот царь пытался замириться со всеми соседями: с Москвой, с Астраханью, с Ногайской ордой. Он организовал придворный штат по османскому образцу и модернизировал армию, создав артиллерию. Он окружил себя турецкими чиновниками и приближёнными. Однако крымские князья были недовольны его протурецкой политикой. Поддержка аристократами восставшего против Саадата царевича Ислам-Гирея  привела к длительной борьбе, и в 1532 году Саадат-Гирей отказался от престола и уехал в Стамбул. А в Крыму разразилась гражданская война, закончившаяся в 1537 с гибелью Ислам-Гирея. Новый царь Сахиб-Гирей основал новую столицу – Бахчисарай. В 1538 году османский султан Сулейман Великолепный вместе с Сахиб-Гиреем совершил поход на Молдавию. И тогда турками был занят Очаков. В 1541 Сахиб-Гирей совершил большой поход на Москву. Но в том походе из-за взаимного недоверия между ногайским мурзой и царём время было упущено, Москва подтянула к броду на Оке стрельцов и артиллерию и заставила татар отступить. Зато в 1545 по жалобам купцов о помехах торговле между Крымом и Казанью Сахиб-Гирей захватил Астрахань. При этом им по турецкому образцу был применён артиллерийский табор – «зарбузан арабалары», внутри которого находились стрелки-тюфенгчи.

Бухарским Шейбанидам в начале XVI века пришлось воевать с Персией. Царь Убайдулла в 1512 году под стенами крепости Гидждуван (около Бухары) разгромил персидское войско. Независимость была сохранена, но попытки вернуть Хорасан успеха не имели. Вскоре после смерти Убайдуллы стали править два правителя: один в Бухаре, другой в Самарканде. В Сибири же Шейбаниды утратили власть после убийства царя Ивака  князем Мухаммедом из рода  Тайбуги. Великий князь Ангиш (1502-16) всё время воевал, борясь с наследниками Ивака и пытаясь подчинить Обдорское и Пелымское княжества, на которые претендовала и Москва. Тюмень окончательно была присоединена к Сибири при наследнике Ангиша, его двоюродном брате Касиме. В 1530 году Касим был убит. Его сыновья Едигер и Бек-Булат стали соправителями Сибирского великого княжества.

Итак, мы видим, что на территории Золотой орды существовало уже несколько государств, где правителями были не Чингизиды. Это Москва, Литва, Ногайская орда, потом Чагатайский улус при Тимуре и его наследниках и вот – Сибирь. Кроме того, Крым и Казань признавали себя вассалами Османской империи, где тоже правители были не Чингизиды. Царский титул могли иметь только потомки Чингисхана. Но надо заметить, что цари сплошь и рядом оказывались слабее великих князей. Власть из рук Чингизидов ускользала.

 

Московское царство

Итак, к середине XVI  века на запад от московских владений располагалось великое княжество Литовское и Русское. У нас его принято называть Литвой. Однако возникло оно как наследник Полоцкого княжества, которое всегда было (в отличие от Суздальской земли) скорее союзником (Киевской) Руси, чем её частью. Литва, бывшая ранее вассалом Полоцкого княжества, в момент его кризиса взяла там власть и расширила его владения. И хотя ей пришлось подчиниться царям Золотой орды, она оставалась такой же автономной, как и Суздальская Русия. А когда Орда  стала распадаться, Литовское великое княжество получило независимость из рук царя Тохтамыша. В дальнейшем Литва испытала сильное влияние западных соседей и даже вступила в союз с католическим Польским королевством. Это превратило великое княжество в орудие европейской экспансии, вследствие чего литовско-московские пограничные споры приобрели характер «натиска на восток». Это естественно вызывало напряжённость в Москве, особенно в связи со стремительным экономическим и техническим ростом в Европе того времени.

На тот момент Крымское царство было весьма могущественно и способно наносить болезненные удары, совершая конные рейды вплоть до самой Москвы. Однако и в этом случае противостояние  было не «один на один»: Крым был вассалом Османской империи – великой державы того времени, державшей в страхе Европу. Поэтому южное направление, как и западное, не позволяло московским властям расслабляться. На восток от московских владений находились Казанское и Астраханское царства – бывшие главные юрты Золотой орды – Болгар Великий и Сарай Благословенный. К середине XVI века эти города уже были заброшены, а сами царства ослабели. Правили в них то ставленники Москвы, то ставленники Крыма. Это создавало нестабильность в отношениях и требовало какого-то решения. К тому же на землях этих царств образовались воинские республики, которые фактически ни кому не подчинялись. Их население называли черкасами или казаками, что указывает на изначальное их происхождение: «касогами» «Повесть временных лет»  называет черкесов. Очевидно, кавказские народы: черкесы, аланы – жили с давних пор на Северном Кавказе и в степях Украины, это пространство и называлось в древнерусские времена Диким полем. Со временем казаки включили и русский компонент, обрусели и приняли православие. Надо заметить, что уже к моменту образования Золотой орды в Диком поле было множество христиан-несториан, и поэтому царь Берке в своё время позволил образовать в Сарае епархию. Таким образом, ситуация в Казанском и Астраханском царствах была совсем запутанной, а их территории стали ареной борьбы сильных соседей.

Ещё дальше на восток правили Шейбаниды – потомки одного из братьев Батыя. К середине XVI века они оказались уже даже не в Синей орде, а в Чагатайском улусе. Москва, конечно, не потеряла их из виду, но их влияние на территории бывшей Золотой орды фактически сошло на нет.

Все эти внешние обстоятельства требовали от Московских властей адекватных решений. А для принятия решений, а ещё более для их исполнения требовалось единое, разумное и твёрдое руководство. Юный великий князь Иван Васильевич боярами-регентами во главе с князьями Шуйскими к этой деятельности не готовился. Да и сами бояре государственной политики не проводили, продвигая свои собственные интересы. Однако Иван Васильевич вырос и к семнадцати годам нашёл себе других советников.

 

Итак, развитие событий подвигало Москву заявить претензии на роль ведущей державы, по меньшей мере, на Русской равнине. По факту это была претензия на наследство Белой орды, а, следовательно, на царство. Но царями здесь до того времени были только потомки Чингисхана, и это ни кем не оспаривалось, не было прецедента. Создание прецедента во внешней политике – очень смелый шаг. Такой шаг обязательно вызовет сильное сопротивление и, скорее всего, объединит противников. А кого-то наоборот привлечёт и подчинит. Но какое-то словесное обоснование этого шага всё же необходимо. С чего это вдруг Москва стала царством? Вот тут и понадобилась династия Рюриковичей. Возможно, только тогда она и была заявлена – пятисотлетнее русское летописание позволяло говорить о древности рода, хоть и не монгольского, но даже более старого, чем Чингизиды. Достаточное основание? Похоже, что Иван Васильевич в этом сомневался. И эти сомнения толкнули московских «историков» к поискам ещё более глубоких корней – родословие государя возвели к римскому императору Августу. Хотя для этого была ещё другая причина: молодой великий князь был тогда под влиянием своего духовника попа Сильвестра и митрополита Макария. Да и сам он был человек глубоко верующий. А вся духовная сила Москвы опиралась на православную веру, пришедшую на Русь не из Монголии, а из Царьграда – столицы Римской империи. Поэтому фактически (материально) Москва принимала наследство Орды, а духовно восстанавливала православное римское царство.

Современник этих перемен литовский дворянин Иван Пересветов, поездивший по Европе и послуживший разным государям, писал письма московским правителям, призывая их усилить свою власть, опершись на «воинских людей». Он говорил о крушении власти византийских царей из-за их неправедной политики, несправедливости и попустительства произволу знатных и богатых. Он писал, что турецкий султан, хотя и неправедной веры, но в поступках своих справедлив и твёрд, чему и надо следовать в делах правления.

Итак, 16 января 1547 года государь и великий князь Московский и всея Руси Иван Васильевич был венчан на царство митрополитом Макарием. Москва заявила своё право на наследство и Золотой орды и Римской империи. Могущество её позволяло и требовало сделать этот шаг. На тот момент ей в одиночку могла противостоять только Османская держава (которая тоже считала себя наследницей Римской империи).

 

Неурядицы в Казанском царстве, изменчивость его политики требовали стабилизации. Казань была важнейшим торговым узлом на Русской равнине, но собственной силой она не обладала. Это царство постоянно колебалось между Москвой и Крымом (за которым стояли Османы). Рано или поздно государство это погибло бы, ибо «царство, разделившееся внутри себя, не устоит». В 1552 году Казань была взята московским войском. Донские казаки, а также казанские данники – чуваши и мордва – выступили на стороне Москвы, но черемисы, напротив. Они подняли восстание, при подавлении которого стрельцы и казаки потеряли убитыми 800 человек. Только через три года Москва вынудила черемису перейти к партизанской тактике. Война продолжалась после этого ещё два года и закончилась только, когда русские взяли в плен вождя черемисы Мамич-Бердея.  Годом ранее Москве покорилось Астраханское царство, а в 1559 примкнули князья Пятигорские и Черкасские на Северном Кавказе.

На западе Россия пыталась вести торговлю через Балтийское и Белое моря. Но на Балтике она столкнулась с жёстким противостоянием: против неё объединились католические государства. Давний спор между церквями за влияние на территории Руси (в то время великого княжества Литовского) становился всё более острым, и в дальнейшем привёл к образованию униатской церкви. Для Польско-Литовского государства Москва была супостатом, которого надо было «не пущать». Ослабевшая к тому времени Ливония, закрывавшая Москве выход на Балтику, была втянута в антироссийскую игру. Царь Иван решил Ливонию подчинить. Но московские бояре, многие из которых были выходцами из русско-литовских земель, были этим недовольны.

А польский король принял Ливонский орден под свой протекторат, и Россия втянулась в войну с Польшей. В 1569 Литва и Польша объединились в федеративное государство — Речь Посполитую. Тогда в литовских землях начались восстания, и обращения за покровительством к Московскому царю.

Крымцы и турки в 1569 пытались захватить Астрахань, а в 1571 году крымский царь Девлет-Гирей прорвался к Москве и сжёг предместья. Это тяжёлое поражение вынудило царя Ивана маневрировать. Он писал Девлет-Гирею: «мы Астрахань хотим тебе уступить, только теперь скоро этому делу статься нельзя: для него должны быть у нас твои послы, а гонцами такого великого дела сделать невозможно; до тех бы пор ты пожаловал, дал сроки и земли нашей не воевал». Успех Девлет-Гирея поднял марийцев на Вторую черемисскую войну. Повстанцев было 60 000, но к 1574 они были разбиты. Переживания и неуверенность толкнули Ивана Васильевича посадить тогда на царство Чингизида – крещёного касимовского царевича Симеона Бекбулатовича. Оставаясь реальным правителем Русского царства, Иван Грозный «прикрылся» царём номинальным. Впрочем, через год он его наградил и отставил. Иван Васильевич был человек умный, прозорливый, но нервный.

Ливонская война была затяжной, но, в общем, Москва побеждала. Однако новый польский король Стефан Баторий, усилив свою армию венгерским войском,  вынудил отдать Ливонию Польше.

 

Создание Московского царства противоречило внутреннему устройству Суздальской земли, которая административно, как и все русские княжества, была союзом местных бояр – дружиной. Непригодность такой структуры к выполнению новых (державных) задач отмечал ещё Иван Пересветов. Государство, фактически наследовавшее Золотой орде, должно было иметь более прочное и простое строение. А боярская олигархия по природе своей была рыхлым образованием, не позволявшим быстро концентрировать усилия государства и населения. Противоречия между царским самодержавием и «боярщиной» обострились в ходе затяжной Ливонской войны. Недовольство Ивана Грозного  своеволием бояр подвигло его принять чрезвычайные меры. В 1565 году царь оставил Москву и перенёс свою резиденцию в Александровскую слободу. Вся территория государства была разделена на Земщину, где сохранялось боярское правление, и Опричнину, подчинявшуюся непосредственно царю. Было создано опричное войско, в котором родовитость не имела значения – царь назначал на должности по своему усмотрению.

Не сказать, чтобы Ивану Грозному удалось полностью провести в жизнь идеи Ивана Пересветова. И даже не сказать, что боярство сильно было ослаблено его действиями. Нет, борьба всё время продолжалась, бояре оказывали сопротивление. В наше время фактически доказано, что Иван Грозный и его ближайшие родственники были отравлены. Однако боярская анархия была ликвидирована, и Московское царство во многом уподобилось государствам Чингизидов. Оно стало более эффективным в вопросах мобилизации сил, и это позволило ему встать в ряд сильнейших мировых держав.

Иван Грозный провёл в государстве ряд реформ. В частности в 1550 году была упорядочена налоговая система — введена единица налогообложения «большая соха», составлявшая в зависимости от плодородия почвы от 400 до 600 десятин земли. Были также определены правила перехода из одной общины в другую.  «Избранная тысяча» московских дворян получила поместья в пределах 60-70 вёрст от Москвы. В 1555-56 годах была отменена система кормлений, и принято «Уложение о службе». Бояре-вотчинники стали обязаны снаряжать воинов наравне с помещиками. Было образовано пешее стрелецкое войско, проведены другие преобразования в комплектовании войск. В 1550е годы были проведены земская и губная реформы, определявшие полномочия местных властей, в том числе судебных. Некоторые дела были переданы выборным представителям черносошного крестьянства и дворянства. При Иване Грозном были образованы центральные органы управления государством:  Челобитный, Посольский, Поместный, Стрелецкий, Пушкарский, Бронный, Разбойный, Печатный, Сокольничий и Земские приказы. Для управления отдельными землями были образованы четверти: Галицкая, Устюжская, Новая, и приказ Казанского дворца.

***

Пространства Бескрайнего Севера осваивались разными народами. Об этом ничего не было известно ни европейцам, ни левантийцам, ни индийцам, ни другим удалённым от Севера народам. Но там кипела жизнь. Многих привычных иноземцам реалий  там не было, но были другие: Север не обязан копировать Юг, как и Восток – Запад.

Между Русскими землями и Югрой лежали земли «поморских городов» – то, что называют Поморьем в широком понимании этого слова. Считается, что Поморье сперва принадлежало Новгороду, потом – Москве. Вот, в том, что потом – сомнений нет, а что касается Новгорода…

Не принадлежали эти «поморские города» никому. Фактически. Ну, Устюг Великий как-то от великого князя зависел. А Подвинье, Вятка, тем более Пермь были долгое время вполне самостоятельными, хотя и не очень мощными образованиями (государствами их называть наука запрещает). А рядом с ними существовали инородческие общности черемисов, пермяков, ненцев. Отчасти эти инородцы входили и в «поморские города». А временами в этот конгломерат врывались войска казанских татар и югорских вогулов. Хотя и без них там войн хватало. Южные и западные соседи Великого Поморья порывались захватить в свои руки меховую торговлю. В этой борьбе, в конце концов, победила Москва. У неё хватило сил и средств подчинить Поморье, а потом и Югру. Дальше поморы вышли на Мангазею, а потом – «на Енисею». С Енисея по Тунгускам и Вилюю перешли на Лену. В целом этот «поход» – 8 000 км по таёжным дебрям – занял 200 лет (с середины XV века до середины XVII). В результате к России присоединились зыряне, остяки, вогулы, самоядь, тунгусы и якуты. Русская власть во внутренние дела инородцев не вмешивалась, только ясак с них собирала, пушниной преимущественно, и обеспечивала им защиту от разных супостатов.

Московская экспансия на юго-восток после «казанского взятия»  разливалась как бы сама собой, без усилий. Башкиры признали власть московского «белого царя», как правопреемника царя казанского и, вообще, ордынского. В 1555 и сибирский князь Едигер (Тайбугид) шертовал  московскому государю и стал платить ясак. В 1557 и князь Ногайской орды Исмаил подписал шертную грамоту с Московским государством. Однако Шейбаниды, правившие в Бухаре, имели достаточно сил, чтобы противостоять Русии (да и Персии). Они тоже хотели торговать «мягкой рухлядью», и сибирские меха могли бы через Туран уходить на южные рынки. Поэтому дальнейшее движение русских на юго-восток вызвало тут противодействие. А в 1563 власть в Сибири захватил Шейбанид Кучум. Он был внуком сибирского царя Ивака и действовал при поддержке бухарского царя. Первое время Кучум сохранял даннические отношения с Москвой, при этом фактически оставаясь вассалом Бухары. Потом, укрепившись на царстве и найдя в Сибири союзников – Пелымское княжество и Пегую орду – от Москвы отложился. Может быть, Сибирь и осталась бы тогда в зоне влияния Бухары, но пелымские вогулы продолжали бороться с зырянами. И Кучум, включившись в эту борьбу, наносил ущерб именитым людям Строгановым, развивавшим хозяйство в Перми Великой. Строгановы снарядили воинскую дружину во главе с атаманом Ермаком, которая в 1582 году разгромила войско Кучума и выбила его из столицы. Столицу Сибирского царства татары называли Искер или Кашлык. Русское название этого города было Сибирь. Потеряв столицу, Кучум, однако, не сдался, что для кочевого правителя нормально. Он продолжал воевать, и окончательно был разбит на Оби в 1598 году воеводой Воейковым. Хотя и после того его дети и внуки сопротивлялись ещё несколько десятилетий, но фактически именно разгром на Оби стал концом Сибирского царства.

Дальнейшее продвижение русских было остановлено Джунгарским царством, название которого как бы выдвигало претензии на наследство Синей орды.  Это государство ойратов (западных монголов) было создано в XV  веке князем Каракулой на территории нынешнего Синьцзяна. Позже оно усилилось и расширилось. На северо-западе джунгары захватили часть земель распадавшегося Сибирского царства, на северо-востоке разгромили государство Алтынханов. В XVII веке к помощи Джунгарии прибегли енисейские кыргызы, боровшиеся против русской экспансии на верхнем Енисее. Их князь Ереняк посчитал ойратов более дружественным для себя народом. Но ойратские цари помогали кыргызам не очень активно – им выгодней был союз с Россией. Поэтому кыргызы вскоре были ойратами подчинены, а в 1703 году, как и телеуты, переселены за Алтай.

Русские называли ойратов «чёрными калмыками», а телеутов – «белыми калмыками». Ойраты упорно вели перевооружение своего войска,  и к XVIII веку имели уже огнестрельное оружие в большом количестве, в том числе и артиллерию. В начале XVIII века джунгарский царь Галдан-Цэрэн захватил восточную половину нынешнего Казахстана вместе с озером Балхаш. На Иссык-куле у джунгар действовал артиллерийский завод.  Галдан-Цэрэн предлагал русскому царю объединить усилия и разгромить маньчжуро-китайскую империю Цин. Но Россия от этого дела уклонилась. А после смерти Галдан-Цэрэна Джунгарское царство погрузилось в распри, и было разгромлено цинскими войсками. Часть калмыков тогда откочевала на Волгу и приняла русское подданство. А северные монголы – буряты – не имевшие в XVII веке собственного царства, предпочли русского царя китайскому богдыхану. Дауры же, принявшие вначале русское подданство, наоборот – откочевали потом на китайскую территорию.

 

Русские, продвигаясь на восток от Енисея, уже в XVII веке образовали административные центры близ Байкала (Нерчинск) и на Лене (Якутск). Причём, царская администрация не была инициатором этой экспансии, само продвижение было инициативой «землепроходцев». А правительство вслед за ними двигало войска, сборщиков ясака и воеводские канцелярии. Один из таких землепроходцев – Ерофей Хабаров – завёл под Якутском большое хозяйство. А в 1649 году он, опираясь на помощь воеводы, организовал поход на Амур. Однако присоединить эти земли тогда не удалось скорее из-за хищнического поведения этого вожака. Местные племена обратились за помощью против русских к маньчжурам, и всё закончилось Албазинской войной с Цинской империей. Противостояние России и Китая завершилось тогда Нерчинским договором 1689 года, по которому Приамурье отошло к Китаю.

В середине XIX века Цинская империя теснимая европейцами вела оборонительную войну. Существовала опасность захвата англичанами бассейна Амура. Но сопротивление Китая было достаточно сильным, и не ясно было, кому достанется победа. Граф Игнатьев тогда выступил посредником на переговорах между воюющими сторонами и сумел остановить войну. Китай по заключённому в 1860 году договору вынужден был выплатить европейцам контрибуцию и открыть для внешней торговли город Тяньцзинь.  Союзники же в обмен отказались от захвата Пекина, на который сил у них могло и не хватить. А за посреднические услуги графа Игнатьева в российское владение окончательно перешли Приамурье и Уссурийский край, положение которых к тому времени было неопределённым.

В 1855 был заключён Симодский договор с Японией, по которому Сахалин был признан совместным русско-японским владением. Но через 20 лет владения были всё же разграничены: Сахалин отошёл к России, а Курилы – к Японии.

 

Присоединение территорий, названных впоследствии Дальним Севером, происходило стремительно: в 1632 был основан Якутский острог, в 1640 Иван Москвитин обследовал побережье Ламского (Охотского) моря от Магадана до Шантарских островов, а уже в 1648 Семён Дежнёв прошёл на кочах через Берингов пролив. В 1697 Владимир Атласов, пол-отряда которого составляли юкагиры, присоединил к Российскому царству Камчатку.

В XVIII веке русские промышленники начали осваивать земли Америки. Основанная в Иркутске в 1783 году Григорием Шелиховым компания вела пушной промысел и торговлю. Добывали шкуры каланов, песцов, морских котиков. На Аляске и Алеутских островах было основано более десятка поселений, распространялась православная вера, внедрялось земледелие. В 1799 на этой основе в Петербурге была образована Российско-Американская компания, которой были делегированы некоторые государственные полномочия на подведомственных землях. В 1812 севернее Сан-Франциско, в Калифорнии, компанией была построена крепость Росс, а в 1816 – Елизаветинская крепость на Гавайских островах.

Продажа Аляски в 1867 году была проведена правительством Александра II втайне от акционеров и директоров компании. Даже высокопоставленные чиновники Российской империи узнали об этом из сообщений европейского телеграфа. Объясняли продажу необходимостью экономии средств бюджета. Однако российский министр финансов Рейтерн, настаивавший на такого рода экономии, за время своего министерства допустил рост государственного долга. Куда же пошли деньги? А деньги эти пошли на выкуп земли у помещиков. У крестьян-то денег не было, вот государство и взялось им «помогать». Иначе говоря, наше замечательное дворянство, когда народ его уже больше содержать не захотел, расплатилось Аляской за продолжение красивой жизни.

 

***

 

Московское удельное княжество образовалось в конце XIII века. Москва была тогда городом незначительным, но привлекательным. Чем она была так привлекательна в то время, сейчас трудно сказать, однако именно её выбрал своей резиденцией митрополит всея Руси Пётр. В Москву тогда прибыло много бояр, желавших служить князю московскому. За столетия боярская партия окрепла и зачастую бывала уже не просто княжей опорой, а и собственно властью. Например, при малолетстве князя или в других подобных случаях. Князь же правил, опираясь в делах государства на боярскую думу.   Фактически Московским княжеством управляла боярская олигархия.

Ситуация изменилась при Иване Великом: государство быстро росло, и управление им необходимо требовало большей оперативности. А вальяжное боярство не терпело понуканий: «Ну, князь приказал. И что?» И всё: указание выполнялось неспешно и не точно. А перед глазами великого князя были примеры эффективного управления большими державами: Османы, да и Золотая орда. Правителей Орды на Руси называли царями, а после её крушения престол этого царства был вакантен. Венчание Ивана Грозного на царство окрестные народы восприняли как восстановление Белой орды, которая и была ядром Улуса Джучи. Потому они и царя Московского назвали «белым царём».

Род московских князей, восходивший к полулегендарному Рюрику, был древнее рода Чингизидов. Но это был не царский род, как и род сибирских князей Тайбугинов, и литовских Гедеминовичей и чагатайских Тимуридов. Претендовать на царство по действовавшим понятиям никто из них не мог. И никто из Рюриковичей не мог. Но тут вот какое дело: Московское княжество впервые стало великим (то есть по европейским меркам – королевством), когда князь Юрий Даниилович стал зятем царя Узбека. Довод, конечно, слабый, и основание для претензий на царский престол хлипкое. Но именно с князя Юрия и начался рост московского влияния. Две опоры у него было: центр русского православия и поддержка истинного царя. Поэтому и выступление русских княжеств полутора столетиями позже против узурпатора Мамая шло под рукой Москвы: в отсутствие царя московский великий князь брал на себя необходимые обязанности. Другие Рюриковичи этого не понимали. Они полагали, что Великая Русь по-прежнему их общая вотчина. И этот анахронизм уже был просто помехой для дальнейшего развития. Это был как раз тот случай, когда говорят: «мёртвый хватает живого».

В этом суть борьбы Ивана Грозного с боярами и с княжатами. Оппозиция его самодержавию была влиятельна и сильна. И не случайно трое из его  сыновей погибли при невыясненных обстоятельствах!? Это царевичи! И несколько его жён умерли скоропостижно. А иных он отослал. А почему? Объявление царя Ивана самодуром говорит только об одном – о желании замять дело. Со смертью же его борьба только усилилась. «Державная партия» сперва сохранила власть, опираясь на нового царя, который был зятем Бориса Годунова, а потом и сам Борис стал царём. Но «боярская партия», используя неурядицы и иностранное вмешательство, вызвала Смуту. И уже бояре готовы были сдать Россию польскому королю, когда Второе ополчение захватило Москву, переломив тем самым ход событий. И здесь стоит заметить, что если «базой» боярской партии была Литва, то есть земли бывшей Киевской Руси, то Второе ополчение целиком сформировалось на Волге, где экономическая ситуация была иной, и где помимо собственно русских людей было много обрусевших уже татар, черемисов и других подданных «белого царя».

После всех этих событий высшей инстанцией, естественным образом, стал Земский собор. Впрочем, ненадолго. Если первого царя из Романовых Земский собор избрал, то уже второго скорее просто утвердил. В третьем случае это была формальность, а далее последовала череда переворотов, и о Земских соборах вовсе забыли. Единственное соблюдавшееся условие при возведении на престол было хоть какое-нибудь родство с Романовыми. Причём фактически эта династия пресеклась по мужской линии уже в 1730, а в 1740 – со смертью Анны Иоанновны – на престол взошёл уже Иван Брауншвейгский. Потом, после Елизаветы, окончательно воцарилась  Голштинская династия. Обе эти немецкие династии приходились Романовым роднёй по женской линии. Перевороты, тем не менее, продолжались и прекратились только после принятия императором Павлом закона о престолонаследии. Павла, впрочем, всё же убили, но посадить на престол марионетку уже не получилось, и в XIX веке власть в империи стала стабильной.

 

***

 

Территории к западу от Москвы сильно подвержены европейскому влиянию. Это некий «буфер» между Большой землёй и Европой. Когда звезда Европы взошла, «буфер» потянулся к ней.  А Великий Новгород, бывший торговым центром на пограничье, стремился охватить своей сетью и запад и восток. Торговля проникает в любые щели и способна просачиваться весьма далеко. Однако железо всё же сильнее золота, поэтому попытка Новгорода усидеть на двух стульях закончилась провалом. Время было такое, везде военная сила побеждала.

Борьба Литвы и России была спором о русском наследстве. Оба эти государства образовались в Великой Руси; обе территории (частично и временно) носили название Белой Руси. Боярство в обоих княжествах было фактически одно, и только через несколько столетий произошло его размежевание. И в обоих этих государствах Рюриковичи были каркасом власти. Борьба между Литвой и Москвой несколько столетий шла с переменным успехом, и только когда Москва консолидировала «Поморские города», а потом и земли Золотой орды, она стала одолевать великое княжество Литовское и Русское. Тогда Литва прибегла к помощи Польши, а Москва приняла имя «Россия». Российская мощь победила и утвердилась не только в старорусских землях, но и вновь вышла на европейский простор, повторив экспансию гуннов и авар.

А в Малой Руси, то есть, собственно Руси, Рюриковичи власть то ли потеряли, то ли бросили. Подчинила её Литва, оттого и стала называться княжеством Литовским и Русским. Но если Полоцкому княжеству Литва была своя, то на Руси она своей не была. А уж когда досталась Малая Русь Польше, то и вовсе она стала уже как бы колониальным владением. Есть такое мнение, что после установления в Польше и Галичине (Червонной Руси) крепостного права, крестьянство оттуда стало массово мигрировать на земли Малой Руси. А уже первые шаги к закрепощению там вызвали серию восстаний. Однако, не имея достаточно сил, Малая Русь вынуждена была искать союзников. Споры о том, к кому примкнуть, привели к гражданской войне, которую на Украине называют «Руина». В конечном итоге Россия и Польша в 1667 году разделили Малую Русь по Днепру. Но на этом распад Польского государства не остановился. Польская республика была государством магнатов; центральная власть в нём не была сильна. Нестабильность в центре его, а также и на границах, подталкивала соседей к агрессивным действиям. Особенно активна была в этом Пруссия – тоже бывший польский вассал. В конце XVIII века Речь Посполитая была разделена между соседними царствами. России при этом досталась Белая Русь, а потом и Чёрная. А после наполеоновских войн – и собственно Польша, которая вновь обрела самостоятельность лишь через 100 лет.

 

Присоединив Малую Русь, Россия столкнулась лицом к лицу с последним осколком Золотой орды – Крымским царством. «Царство» это уже давно было вассалом Османской империи, но весьма самостоятельным и опасным. Нужна ли была Таврия России? Она была нужна Малой Руси: Крым был её беспокойный сосед. И во время Руины было даже, что Русь подалась к туркам (при гетмане Дорошенко). Эта «геополитика» вынуждала к противодействию Крымским властям. Весь XVIII век Россия воевала в Диком поле и, в конечном итоге, присоединила к своим землям и Вольности войска запорожского и Крымское царство. И, таким образом, вышла на берега Русского моря, которое турки называют Чёрным. Вот казалось бы и предел расширению. Но, как утверждают греки, «море объединяет»: стоит выйти на один берег, и вас начнёт манить противоположный. К тому же западный берег Русского моря населяли православные народы, а Россия была тогда единственной православной державой в мире. И к ней были обращены надежды единоверцев. Юрий Крижанич ещё за сто лет до того призывал Россию идти на запад, а не на восток. Эти призывы нашли отклик – Россия устремилась к проливам, к восстановлению православной империи – Третьего Рима. Но «до царьградских ворот не дошла» – в изотерму упёрлась. «Минус пять» ещё удалось как-то преодолеть, а нулевая – это край, за неё только отщепенцы уходят.

 

***

Становление Российского государства происходило в эпоху, когда экономический прогресс Европы, связанный с развитием техники, вывел эту часть света на первое место в мире. Это вызвало у соседних народов преклонение перед Европой, сродни религиозному поклонению. Созданная техникой мощь представлялась чудом. Первой этим путём следовала за Европой Россия, черпая с Запада всё полезное, бесполезное, вообще ненужное и даже вредное. Как показала последующая жизнь, другого пути не было – тех, кто не вставал на него добровольно, европейцы принуждали к тому, или просто грабили. Поэтому в России были приняты европейские технические достижения, европейский костюм, европейское искусство и архитектура, европейские языки, европейские «вредные привычки», европейский этикет, европейские «воинские артикулы». Многое из этого было действительно полезно. А многое просто изменило жизнь, и не имеет смысла говорить, было ли это хорошо, или плохо. Так стало, и всё тут.

Но Европа не расточала свои достижения даром. За всё надо было платить. В уплату принимались дары природы со всего мира. В частности еда – еды в Европе не хватало. А Россия была богата плодородными землями, а, следовательно, и хлебом. Так вот, Европа готова была покупать русский хлеб, и русские земельные собственники (помещики) рады были продавать его как можно больше. А значит, и производить по максимуму. И вот, вслед за Германией и Польшей в России устанавливается крепостное право – ради интенсивного производства зерна. Можно ли это считать отсталостью? Ведь во Франции-Англии крепостное право уже давно отменено. А потому и отменено, что там от зернового хозяйства давно перешли к садоводству и т.д. – зерном эти страны себя обеспечить всё равно не могли – а садоводство и прочее не требует непременно применения массового труда. О каком отставании здесь речь? Только об отставании в области техники. Даже в промышленной сфере Германия дышала Британии в спину, а за Германией гналась огромная Россия. И этому западные страны явно были не рады.

Население Московского царства было крестьянским, христианским, то есть. Крестьянами были все – и «большие» люди, которые назывались боярами, тоже. Бояре владели наследственными землями – вотчинами. Царские слуги (дворня царская) назывались дворяне, или ещё «дети боярские». Последнее название – дань традиции: бояре когда-то составляли старшую дружину великого князя, а дворяне – младшую. В городах и посадах жили посадские люди – ремесленники и купцы. В XVII веке боярство было сведено до положения помещиков, владевших землёй на условиях государевой службы, и дворянство с ним фактически сравнялось. Часть «простых» крестьян оказалась помещичьими: им была поручена государственная обязанность содержания воинского сословия, т. е. помещиков. Причём, в то же время были присоединены и земли казаков, ставших ещё одним (альтернативным) воинским сословием. А ещё с XVI века росла и развивалась бюрократия. К XIX веку чиновничество приобрело огромную власть, и после «отмены крепостного права» стало фактически правящим сословием.

Бывший Чагатайский улус к XIX  веку совершенно распался и стал своей слабостью и богатствами притягивать европейских колонизаторов. А Россия, соблазнившись южным теплом, встала тогда на путь царя Абулхайра. И так, в борьбе с англичанами, слабеющими турками, а потом при бездействии утративших в тот момент силу китайцев ей были  присоединены и Кавказ, и Туран. Можно говорить здесь об объединении остатков наследства Чингисхана – улусов двух старших его сыновей. А вот говорить о какой-то «независимости» слабых государств в эпоху колониального раздела мира в конце XIX века просто глупо. Эти малые государства, не будь они присоединены к России, захвачены были бы Британией. Ну да, конечно, есть много блаженных (или блажных?), кто верует, что с англичанами им было бы лучше. А почему? У них, что там царство Божие построили? Справедливость в британских владениях восторжествовала? Разве в середине ХХ века Индия жила лучше Средней Азии и Кавказа? Не был британский колониализм лучше. А независимость слабых государств в то время была невозможна. Надо ли было России влезать во всё это? Безусловно, да! Империя обязана гарантировать порядок у своих границ.

Россия восстановила Великое государство – каганат. Её обращённость к Западу была сиюминутна. В основе этого лежало мировое первенство, которого Запад достиг именно тогда. Именно тогда Западу удалось вырваться в передовые – впервые в мировой истории. И Россию захватило этим вихрем. Но сама она не Европа. Россия это другая часть света – Большая земля. И она состоит из огромного сонмища земель и народов. Вот они и составляют её суть. Великороссы – интеграл всех этих народов и земель. И революция 1915-18 годов была «национальной» антизападной революцией. Запад весь мир видит своей колонией, и Россия первая против этого восстала. Поэтому она вышла из империалистической войны, поэтому она отказалась от построенных по западному образцу земельных отношений, поэтому она ввела монополию внешней торговли, образовав собственный, независимый от Запада рынок.

И на этом пути ей необходимо было объединиться в Союз с другими народами – СССР. Это не выдумка большевиков, они были вообще против любых национальных поползновений. СССР был велением времени – большевики лишь прагматично следовали этому. Для них такой прагматизм вообще был характерен: достаточно вспомнить, например, как они решили земельный вопрос. Советский период был как раз естественным ходом событий на Большой земле. Но к концу его напор жизни у нас тут ослаб. А ведь была же присказка: «Не спи, замёрзнешь!»